На данной странице представлены стихи, которые я писал когда-то. Большинство из них были написаны в 2011 году, но последний я написал в 2017 году.

Разумеется они незамысловаты, поскольку у меня нет соответствующего таланта. Во многом они появились под впечатлением и влиянием иных работ. Наглядно это проявляется в первом стихе, который был вдохновлен письмом Онегина к Татьяне из произведения Александра Пушкина «Евгений Онегин». Из него в этот перекочевали даже целые фразы, например строки «Как ужасно томиться жаждою любви. Пылать, и разумом всечасно смирять волнение в крови».

Тем не менее, возможно, кто-то сочтет их занятными.

Я был дурак, когда гонимый

Психопатическую силой,

Решил, что в мире мне не жить;

Любовь мою не стал дарить

Тебе… и не нашёл покоя,

Среди рутинного застоя

Я думал злостью разрулить

Всё то, чего не мог забыть

Из галактического строя.

Мне было просто наплевать,

И я тогда не стал рыдать,

Я начал грезиться кошмаром

И всех я одолел тогда,

Но нерушимая стена

Не дрогнула пред кулаками,

Крепяся древними камнями,

Она стояла. Я упал.

Но вновь меня они подняли,

Все те кого счёл дураками.

Что делать дальше я не знал,

Ведь я от сердца оторвал,

Всё то, что сердцу было мило.

Я пасть хочу к твоим ногам,

И вновь просить, просить прощенья.

Во снах являешься мне ты.

Твои прекрасные черты

Ловлю я в них влюбленным взором,

И сам себе твержу с укором:

Что упустил дурак блаженство,

И что твоё всё совершенство

Я смог отвергнуть, осознав.

О Боже! Как я был не прав!

Я знаю: твоего прощенья,

И даже просто сожаленья

Я не достоин. Как ужасно

Томиться жаждою любви,

Пылать — и разумом всечастно

Смирять волнение в крови.

Я боле не могу лукавить,

Тоску безумную терпя;

Но как же мне теперь исправить

То чем я погубил себя?

Промокли белые дома,

Промокли серые асфальты,

Влажны зелёные древа,

И мозг мой чист, будто кристальный.

В нем нету мыслей, нету слов,

Он пуст, как высохший колодец,

Избавился я от оков,

Но легче мне не стало вроде.

И за окном дожди шумят,

Люди по улицам не ходят,

Лишь крысы у помоек бродят,

Пытаясь прокормить крысят.

В квартире я сижу один,

Пытаясь позабыть ошибки,

Я их свершаю до сих пор,

И всё несу от них убытки.

Не знать, как это прекратить,

Порой невыносимо трудно,

И как свой разум сохранить,

Не скажет завтрашнее утро.

Умный не знает ничего,

Дурак не знает ещё меньше,

Нельзя узнать в лицо того,

Кому известны эти вещи.

Он пуст, почти неуязвим,

Он словно высохший колодец,

Если открыть его другим,

Воды в нём и не будет вроде.

И всё-таки там есть вода,

Хотя её и впрямь не видно,

Она на самом дне, мутна

От грязи — чёрное повидло.

И есть ли толк от той воды?

Она грязна, мутна, заразна,

Такою не польёшь цветы,

И пить её очень опасно.

Конечно, воду с того дна

Возможно было бы почистить,

Да только для чего она,

Когда полно колодцев чистых.

И ночь Купалы опустилась

На город, залитый неоном,

И вот веселье заискрилось

Под этим каменным каньоном.

Хотел бежать на ВВЦ,

Хотел я встретиться с тобою,

Но что бы было в том конце?

Не стал я рисковать судьбою.

На утро всё же побежал

На Воробьёвы горы к встрече,

Но тут от друга я узнал,

Что изменились планы Сречи.

И вот сижу теперь один,

Свершив ещё одну ошибку,

На мониторе средь картин

Твою лишь вижу я улыбку.

Холод накрыл мою душу пустую,

Я всё упустил и теперь лишь тоскую.

Погиб сверхгигант во взрыве сверхновой,

Коллапс наступил для души одинокой.

И этот закат в огнях листопада

Сжёг в себе то, что мы знали когда-то,

Остался лишь пепел да сердца укор.

Зачах уж в дыму этот старый костер.

Вокруг только тьма, и нету просвета,

Что было у нас, то отняло лето,

Овсени последние впереди,

И вся наша жизнь далеко позади.

Закончилась книга, финал здесь трагичный,

Никто не заметил той сути логичной.

Из школы вы все побежали во свет.

Обернитесь, дальше дороги нет.

Пришли холодные недели,

Ноябрь город наш накрыл,

Снега на землю полетели,

Как плазма в недра чёрных дыр.

Спокойна ярость Психопата,

В финальной стадии она,

Безумие моя награда,

Ведь правда узнана была.

А истина не знает смысла,

И нет у правды величин,

И снова дежа вю здесь вышло,

И против мира я один.

Не знают те семь миллиардов,

Что им меня не одолеть,

Замолкли песни старых бардов,

Так приготовьтесь умереть.

Снег скрипит под сапогами

Поднимаясь до колен.

Псина мерными шагами

Рядом вдоль заборов стен

С ним идёт. Метель не воет,

Только в сердце пустота.

Зимним холодом укроет

Сельская дорога та.

Здесь они вдали от пляски —

Духа ночи Рождества.

В их сердца еврейской сказки

Не протиснулись слова.

Вновь ища ответ в планшете,

Он найдет лишь синий фон,

На словах, что на рассвете

В диалог добавил он.

Образ, озаренный светом, —

Сильный, но нежней цветка,

Дешифрованный планшетом

Улыбается слегка.

И такого совершенства

Всей Вселенной не затмить,

Пусть отсутствует блаженство,

Дух его не омрачить.

Где она? Того не знает.

Как сейчас её дела?

Только счастья ей желает

Среди ночи Рождества.

Волшебства в той ночи нету,

Но торжества радость пусть

Лишь надежду от сонетов

Оправдает, а не грусть.

И спокойно, как обычно,

Он собаку позовёт,

И убрав планшет, привычно

Сквозь снега вперед пойдёт.